,
Последние новости 2017 Информационно развлекательный портал новости факты события
Работай над очищением твоих мыслей. Если у тебя не будет дурных мыслей, не будет и дурных поступков. (Конфуций)

Яндекс.Метрика

 

 

29.08.2015

США ожидает тактическое поражение со стратегическими последствиями. Нет у революции конца. Дело Троцкого живет и побеждает в США

29.08.2015

 

США ожидает тактическое поражение со стратегическими последствиями

 Украинская армия возобновила ожесточённые обстрелы городов Донбасса, всё чаще говорят о возобновлении полномасштабных боевых действий. Европа и Россия всерьёз обеспокоены срывом Минского процесса, а Киев продолжает наращивать ударную группировку на границах с ЛНР и ДНР. Эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины Ростислав Ищенко рассказал порталу «Русский мир» о новой эскалации конфликта, степени влияния украинских националистов на принятие решений Киевом, а также спрогнозировал окончание конфликта на Украине.

– Украинские националисты продолжают делать недвусмысленные заявления о возможности новой революции, ведут себя агрессивно вызывающе. При этом создаётся впечатление, что очередное обострение в Донбассе связано с желанием Порошенко направить их энергию куда-то подальше от Киева. Их логику понять крайне сложно. Хотят ли националисты участвовать в политическом процессе на Украине или они сами не понимают, чего они хотят?

– Безусловно, они хотят участвовать в политическом процессе. И, безусловно, они не понимают, чего они хотят. Потому что маргинал остаётся маргиналом независимо от того, есть у него оружие в руках или нет. Да, они получили возможность влиять на принятие экономических решений, но при этом их собственное представление об этих экономических решениях до крайности упрощено и практически лежит в плоскости «отнять и поделить». То есть забрать у плохих – отдать хорошим, и всё будет в этом мире хорошо. Они уверены, что наличие в руках автомата Калашникова сразу делает человека экспертом в экономике, политике, дипломатии – в этом, собственно, их проблема.

Но это и проблема действующей украинской власти. На Украине произошёл классический государственный переворот, при котором одна группа олигархов сместила другую группу олигархов, но при этом новые олигархи опирались на нацистское движение. То есть одновременно с государственным переворотом началась нацистская революция, которая не дошла до логического завершения.

Нацисты хотели заменить олигархическую республику нацистским государством, а заменили одну олигархическую республику на другую олигархическую республику. Только в рамках последней они имеют большее влияние, поскольку они, по сути, являются вооружённой опорой действующего правительства.

И не только потому, что они там насоздавали кучу добровольческих батальонов, но и в силу того, что за полтора года произошла их массовая инфильтрация в вооружённые силы, спецслужбы, МВД и так далее. По сути дела, сейчас из таких незаконных вооружённых формирований формально остался только «Правый сектор», и тот сейчас собирается интегрироваться в СБУ. Может быть, там какие-то 1–2 небольших подразделения остались ещё, остальные вроде как приписаны к каким-то силовым структурам. Однако от этого не поменялся их нацистский характер и не увеличился контроль власти над ними, потому что они подчиняются своим командирам в рамках своей структуры.

По сути дела, произошла нацификация силовых структур, что придаёт нацистам ещё больше влияния. Их проблема заключается только в том, что у них нет своего Гитлера, одного на всех, у них слишком много гитлеров, которые между собой никак не могут договориться. Иначе они бы уже давно осуществили следующий переворот и пришли бы к желаемому для них нацистскому государству, которое нет у них возможности сейчас построить в рамках существующей олигархической республики.

– Есть мнение, что Европа заинтересована в том, чтобы нацистский переворот на Украине совершился…

– Нет, Европа в этом не заинтересована. Европа заинтересована в стабилизации любой ценой. Поэтому Европа и приняла активное участие в Минском процессе. Для Европы важно, чтобы на Украине наступила какая-нибудь стабильность, чтобы там сидело какое-нибудь правительство, неважно, какое. Важно, чтобы оно обеспечивало постоянный транзит и не создавало Европе проблем.

– Но нынешнее украинское правительство не такое…

– Правильно, это правительство не такое. Но Европа пытается подвести его к какому-то более-менее нормальному знаменателю. Для чего существует Минский процесс? Для того чтобы дать возможность Порошенко как-то договориться с Юго-Востоком, опустить градус нацификации своего правительства и найти какой-то компромиссный вариант. Европе нужно ситуацию на Украине устаканить, вернуть её к временам Януковича, но без Януковича. Какая разница Европе, кто будет воровать: Порошенко или Янукович? Им важно, чтобы европейские интересы там были защищены.

Проблема в том, что это идёт вразрез с американскими интересами, потому что они начинали эту заварушку на Украине исключительно для того, чтобы столкнуть на украинской территории лбами Россию и Европу. И поскольку эта цель до сих пор не достигнута, то они продолжают пока работать на её достижение. То есть до тех пор, пока они поддерживают правительство Порошенко, они работают на достижение данной цели.

Поэтому, собственно, Европа договаривается с Россией в Минске о какой-то стабилизации, а Киев под патронатом США эти переговоры постоянно срывает. Абсолютно понятно, что если бы, допустим, Обама занял бы такую же позицию, как Меркель и Олланд, то давно бы уже от линии разграничения отвели бы и войска, и вооружения, и технику, и давно бы вели переговоры. Но проблема заключается именно в том, что США заинтересованы в том, чтобы этот режим воевал. И вот здесь у США интересы частично совпадают с интересами нацистов, но с оговорками.

Безусловно, США не нужен нацистский переворот на Украине, так как в таком случае происходит делегитимация режима. Если свергают Порошенко откровенные нацисты и начинают строить нацистское государство, Европа уже не будет поддерживать этот режим. Более того, нельзя каждый год свергать по президенту и легитимировать нового. Это вообще очень сложно.

Кроме того, как я уже сказал, эти нацисты не структурированы, то есть практически у каждого здесь своя база кормления. В таком случае просто начинается распад украинского государства. Контролировать одно государство, пусть оно слабое, полуразваленное, значительно проще, чем контролировать два десятка каких-то там республик, гетманатов и так далее.

США заинтересованы, с одной стороны, в том, чтобы режим Порошенко сохранялся, а с другой стороны, в том, чтобы нацисты, которые тоже хотят воевать, продолжали давление на этот режим. Поэтому они не позволяют подавить нацистские отряды, но они в какой-то степени стимулируют их инфильтрацию в силовые структуры, потому что тогда силовые структуры становятся нацифицированы и не какие-то там незаконные вооружённые формирования, а собственно силовики давят на Порошенко с требованием продолжать войну.

Безусловно, если бы Порошенко был совершенно свободным в выборе действий, то он давно бы заключил мир, потому что его цель была в том, чтобы грабить Украину, а не в том, чтобы с кем-то воевать. И для этого нужны мир и стабильность. Но правительство Порошенко в выборе своих действий несвободно, оно полностью контролируется США, поэтому выполняет задачу разжигания войны. Конечно, выполняет плохо и неудачно, но тут проблема не в нежелании, а в неумении.

– С чем связано нынешнее нарушение Украиной Минских соглашений?

– Как я уже сказал, Соединённым Штатам нужна война, нацистам на Украине нужна война. В этих условиях правительство Порошенко без войны существовать не может, потому что две его важные опоры – внешняя и внутренняя – требуют войны.

– А Европа?

- Европа здесь не играет. Европа может играть вместе с Россией. Но она пока ещё одной ногой находится в режиме санкций с Соединёнными Штатами, а другой пытается нащупать почву для договорённости с Россией. Так у неё ничего не получится – надо делать выбор. Но этот выбор надо было делать ещё в прошлом году, а не пытаться играть на обеих площадках.

К тому же у Порошенко ужасная экономическая ситуация, то есть экономика Украины, по сути, уничтожена. И прекращение войны, во-первых, вызывает возвращение в города десятков тысяч людей с оружием, причём изрядно нацифицированных, которые будут задавать вопросы: что им делать дальше? где работать? как получать зарплату? как оплачивать возросшие тарифы? и так далее. И, естественно, это подорвёт стабильность режима, то есть его просто могут смести в любой момент.

Во-вторых, любая договорённость будет расценена действующей армией как предательство. И это тоже очень серьёзно повлияет на возможность организации очередного переворота. Даже сейчас украинские фронтовики не говорят о том, что они поддерживают Порошенко, а формулируют свою позицию примерно так: надо идти на Киев, но мы боимся бросить позиции, потому что их тут же займёт российская армия. Поэтому если Порошенко договаривается, то позиции всё равно надо бросать, они разворачиваются на Киев и идут свергать Порошенко.

– Иначе говоря, Порошенко в патовой ситуации.

– Да, Порошенко в патовой ситуации. Дальше вопрос заключается лишь в том, как будет реагировать в каждом отдельно взятом случае на его действия Европа. Сочтёт ли она какую-то провокацию достаточно убедительным основанием для того, чтобы закрыть глаза на действия Порошенко, или она сочтёт, что Порошенко является нарушителем всего, чего только можно? Судя по недавним словам Керри о том, что США с трудом заставляют европейских союзников придерживаться их линии, Европа тоже находится на грани. И США не уверены, что на любые действия Порошенко там будут реагировать, как и раньше. Поэтому сейчас все находятся в состоянии колебания.

– В случае неудачи Штаты постараются списать Украину как провалившийся проект?

– Они её изначально списали. Штаты заходили на Украину не для того, чтобы создать там стабильный режим. Когда нам, например, говорят, что на Украине пытались создать стабильный антироссийский режим, это не соответствует тому, какие действия реально США предпринимали. Если бы была такая попытка, то проследили бы, чтобы экономика не уничтожалась, закачали бы изначально достаточное количество денег.

– Война бы не началась…

– Не началась бы война, потому что можно было спокойно договориться, что-то пообещать, потом забрать назад и так далее. Никаких проблем не было бы. Но США целенаправленно толкали этот режим на самоубийственные действия с одной единственной целью: для того чтобы увидеть Россию на Украине.

Если бы время у США было безграничным, они могли бы сидеть и ждать 10–20 лет, но они не могут этого делать, потому что сам факт организации вооружённых переворотов и гражданских войн в Ливии, Сирии и на Украине свидетельствует о том, что у США нет достаточного времени, чтобы в условиях системного кризиса продолжать играть вдолгую.

При этом Украина требует достаточно большого количества ресурсов, в первую очередь – ресурсов политических. Тут даже дело не в деньгах. Деньги, допустим, не такие большие, на Украину выделяются. Но идёт большой расход политического ресурса: если полтора года назад Европа безоговорочно поддерживала США, то сейчас Керри признаёт, что США теряют контроль над Европой. А для них потеря контроля над Европой смерти подобна.

Поэтому им надо украинскую площадку закрывать, причём делать это надо было ещё в прошлом году, они и так затянули время. Устраивать большую провокацию и войну со сжиганием Украины надо было ещё осенью-зимой прошлого года. Они решили поиграть чуть дольше, сейчас ситуация для них ещё хуже, но вопрос сжигания Украины с повестки дня не снят: они только таким образом могут уйти оттуда. Потому что если они приходят к какому-то компромиссному соглашению с Россией, то компромисс для них – это однозначно проигрыш. Ведь они начали войну, когда им предлагался компромисс, и движение назад будет означать, что они проиграли.

– А есть ли такой сценарий, который устроил бы вообще всех?

– Все знают, что это государство долго существовать не будет, и все знают, что конец его будет ужасным. Просто каждый из внешних игроков пытается отформатировать этот конец таким образом, чтобы как можно меньше потерять и как можно больше приобрести. Как у кого получится – сложно сказать, в любом случае кто-то должен будет проиграть. Но поскольку каждая из столиц будет самостоятельно принимать решение, как на это реагировать, то шансов критического проигрыша нет ни у кого.

Сейчас вокруг этого идёт борьба: кто потеряет больше, а кто меньше в этой ситуации. Для США компромисс – это признание своего поражения. Для России и для Европы компромисс приемлем, потому что в любом случае терпят поражение США, а ЕС и Россия выступают миротворцами, и каждый может пытаться отыгрывать свой интерес в дальнейшем политическом процессе.

– Возможен ли глобальный конфликт из-за Украины?

– Российские войска не оказались на Украине ещё прошлой весной только потому, что это было гарантией общеевропейского конфликта. Да, США могли остаться за пределами, но то, что в это дело втянулся бы ЕС, – это было на тот момент практически неизбежно. От войны с США, независимо от Украины, нас сейчас отделяет только наличие ядерного оружия, способного уничтожить весь мир в течение 20 минут. Ну если не всё человечество, то всю цивилизацию. Если бы воевали до сих пор так, как в Первую мировую, война давно бы уже шла. То есть она потому и идёт в таком гибридном состоянии: экономическая, финансовая, информационная… На таких площадках, как Украина и Сирия, ведутся форматы гражданской войны. Нельзя конфликтовать напрямую. Прямой конфликт приводит к взаимному гарантированному уничтожению. А США хотят победить, а не помереть.

  

Источник: cont.ws

 

Нет у революции конца. Дело Троцкого живет и побеждает в США

Сегодня наибольшим влиянием во властных структурах США пользуются неоконсерваторы. Именно этот узкий элитарный круг формирует стратегический курс Вашингтона на эскалацию войны, главной мишенью которой является Россия. Организованная неоконами революция на Украине с последующим захватом страны – только один из этапов этого противостояния.

Как случилось, что неоконсерваторы стали обладателями такой исключительной власти в Америке? Почему они столь легко могут смещать и назначать ключевых правительственных чиновников, включая министра обороны? Зачем эта политическая клика толкает США на путь бесконечных войн?

Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся для начала к истории успеха одного из самых влиятельных представителей неоконсерваторов Эндрю Маршалла.

Идеальный муж

Маршалл – действительно самый очевидный пример американского политика, обладающего огромным влиянием, неограниченным рамками Республиканской или Демократической партии. Бывший директор пентагоновского Управления всесторонней оценки (УВО) – генератора американской стратегии, он занимал этот пост с 1973 по 2015 год. Ушел в отставку в возрасте 93 лет. Все это время каждый новый президент США независимо от своей партийной принадлежности переназначал Маршалла на должность.

Маршалл – действительно самый очевидный пример американского политика, обладающего огромным влиянием, неограниченным рамками Республиканской или Демократической партии. Бывший директор пентагоновского Управления всесторонней оценки (УВО) – генератора американской стратегии, он занимал этот пост с 1973 по 2015 год. Ушел в отставку в возрасте 93 лет. Все это время каждый новый президент США независимо от своей партийной принадлежности переназначал Маршалла на должность.

Итак, перед нами главный стратег американской внешней политики, обороны и национальной безопасности, один из тех, кто определял курс Соединенных Штатов, который иначе как милитаристским, направленным на эскалацию войны, назвать нельзя. Главной же мишенью этой политики стали сначала СССР, а затем Россия.

Примечательны друзья Маршалла. В Пентагон его привел Генри Киссинджер – человек тоже надпартийного влияния. После 20 лет работы в американском стратегическом исследовательском центре корпорации RAND (Research and Development – «Исследования и разработка») Маршалла привлекли к работе в качестве консультанта, он должен был заниматься вопросами войны с СССР.

В числе звездных протеже Маршалла называют также бывшего вице-президента при Буше-младшем и министра обороны при Буше-старшем Дика Чейни, министра обороны в 1975–1977 годах (администрация Джеральда Форда) и заместителя министра обороны с 2001 по 2005 год Пола Вулфовица.

Положение Маршалла всегда оставалось незыблемым. Единственным человеком, который попытался снять его с должности и ликвидировать УВО, оказался министр обороны Чак Хейгел, назначенный Бараком Обамой на этот пост в начале 2013 года. Причину такого решения Хейгла никто не мог объяснить, поскольку доклады УВО министру обороны строго засекречены. Несколько членов конгресса от обеих партий отправили Хейглу письма с выражением протеста. Бывший шеф Пентагона Дональд Рамсфелд написал, что закрытие УВО станет серьезной ошибкой, охарактеризовав при этом самого Маршалла как человека, который в течение 40 лет находился в авангарде важных преобразований. «Маршалл работал с 13 министрами обороны, – отметил Рамсфелд, – и воспитал поколения мыслителей в области национальной безопасности».

Конфликт завершился тем, что в ноябре 2014 года министр обороны США Чак Хейгел неожиданно кулуарным решением был отправлен в отставку. Маршалл и его УВО остались на своих местах.

Известный американский публицист Боб Вудворд так написал о глубинных причинах возникновения этой ситуации. Еще в 2009 году Хейгел посещал Белый дом и в личном разговоре с Обамой предупреждал того о наличии внутри Пентагона теневой подрывной силы, неподконтрольной высшей американской власти. «Мы вступили во время, которое называется новый мировой порядок, – якобы сказал Хейгел Обаме. – Мы не контролируем это. Но вы должны выяснить нашу роль. Вы должны спросить военных, для чего мы используем наши вооруженные силы».

Английский публицист С. Уотсон в связи с отставкой Хейгла с поста министра обороны пишет: «Хейгл лишился своей должности потому, что вступил в борьбу с теневыми глобалистскими силами внутри вооруженных сил США, о которых он предупреждал Обаму. Речь шла о неоконсерваторах».

«Веймарская Россия»

Американский журналист М. Розенберг, который называет Обаму королем неоконов и военным президентом, пишет: «Те же люди, которые активно способствовали войне в Ираке, сейчас хотят, чтобы США бомбили Иран, и требуют действий против России. Вы можете назвать их неоконсерваторами или бандой в составе Кристол-Либерман-Дершовиц-Краутхаммер-Перл-Фейт-Перетц, которые всегда хотят, чтобы США были жесткими. Сейчас эти самые неоконсерваторы потребовали вступить в войну с Россией».

После Хейгла пост министра обороны занял неоконсерватор Эштон Картер. В 1999-м он в соавторстве с бывшим главой Пентагона Вильямом Перри написал книгу «Превентивная оборона», где был представлен список угроз для США. На первом месте в нем оказалась, по выражению авторов, «Веймарская Россия», которая может предпринять агрессию.

Подтверждением тому, что неоконы боятся возрождения России как империи, служат и мемуары бывшего директора ЦРУ и министра обороны Роберта Гейтса. В частности, в них так описывается позиция Чейни: «Когда СССР рухнул в 1991 году, Дик хотел видеть не только развал Советского Союза и Российской империи, но и самой России…»

А вот мнение аналитика Кевина Макдональда: «Настоящее имя развернутой в мире большой игры вовсе не демократия, а крестовый поход неоконсерваторов против России... Американские неоконсерваторы – это «постоянное правительство» США».

Публицист Роберт Пэри считает, что эта политика распространяется за пределы России, включая постсоветское пространство: «Американские неоконы, – пишет Пери, – дестабилизировали Украину и организовали смену режима на границе с Россией. Они привели к власти фашистов. Они поддерживали «Аль-Каиду» в войне против советских войск в Афганистане. В период президентства Буша они реализовывали политику агрессивного продвижения НАТО на восток и поддерживали антироссийские режимы на постсоветском пространстве. Эти же самые неоконы инициировали вторжение в Ирак и вооруженную интервенцию в Ливию».

Призовой фонд

В 2007 году неоконсерваторы создали Центр за новую американскую безопасность (Center for a New American Security – CNAS). Наряду с УВО он стал влиятельной интеллектуальной силой, определяющей внешнюю и военную политику администрации Обамы. Основатели центра Курт Кэмпбелл и Мишель Флурной были выдвинуты на важные посты во внешнеполитическом и военном ведомствах США. Кэмпбелл назначен заместителем госсекретаря США по Восточной Азии, а Флурной – заместителем министра обороны США по политическим вопросам, также его прочат на пост министра обороны после Эштона Картера. После этих кадровых перестановок CNAS возглавил полковник в отставке Джон Нэгл, известный специалист по иррегулярной войне, в том числе по антипартизанским (антиповстанческим) действиям и карательным операциям, связанным с подавлением восстаний и политическими репрессиями.

CNAS собрал у себя самых известных стратегов в области иррегулярной войны с акцентом на такие ее формы, как «цветные революции» и подрывные действия.

В бытность министром обороны Гейтс в союзе с неоконсерваторами начинает менять ориентацию американской военной стратегии с традиционной на иррегулярную. Он вводит новое понятие – «гибридная война», которая является сочетанием традиционной и иррегулярной.

Генерал Дэвид Петреус сделал иррегулярную войну основой американской военной стратегии. Так Пентагон стал главным организатором «цветных революций» и других тайных операций.

И Гейтс, и Петреус находились под глубоким влиянием неоконсерватора Фредерика Кагана – доктора философии в области российской военной истории и активного сторонника эскалации напряженности.

Его жена Кимберли Каган – основатель и президент Института изучения войны. Она занимается лоббированием интересов транснациональных армий. Через своих агентов внедряет идею создания частных военных компаний (ЧВК) в национальных государствах, чтобы затем превратить их в ячейки транснациональных ЧВК, сражающихся за интересы неоконов.

Брат Фредерика – неоконсерватор Роберт Каган является советником по внешнеполитическим вопросам таких известных русофобов, как Джон Маккейн и Митт Ромни. Каган основал проект «Новый американский век», который лег в основу милитаристской политики президента Буша-младшего и толкнул Америку к агрессии в Афганистане и Ираке.

Он же стал советником Обамы и Хиллари Клинтон. Жена и соратник Кагана – небезызвестная Виктория Нуланд.

Одним из важных инструментов в ведении нетрадиционной войны в форме революции является созданный неоконами Фонд поддержки демократии (NED), который имеет филиалы по всему миру.

Вот что пишет Роберт Пери о деятельности фонда на Украине: «NED с бюджетом 100 миллионов долларов финансировал 65 проектов, включая подготовку активистов, поддержку журналистов, стимулирование бизнес-групп и т. д. Таким образом была создана всеобъемлющая и эффективно действующая сеть, нацеленная на дестабилизацию правительства во имя продвижения демократии».

Президент NED Карл Гершман в опубликованной в сентябре 2013 года в газете Washington Post статье отметил: «Украина – самый большой приз. Возможности огромны».

Демарш Штрауса

Основателем философии неоконсерватизма можно считать Лео Штрауса (1899–1973). Возглавляемое Маршаллом пентагоновское УВО с момента своего создания стало базой для учеников Штрауса и приверженцев его идей.

В 1932 году Штраус получил стипендию Фонда Рокфеллера и смог покинуть Германию. Отучившись в Англии и во Франции, он переехал в Америку. Организатором стипендии стал Карл Шмитт – немецкий философ и политический теоретик, которого называли коронованным юристом Третьего рейха.

Карл Шмитт подчинялся основателю и руководителю гестапо Герингу. Именно Шмитт, которому Гитлер дал задание привести все законы Германии в соответствие с теорией нацизма, подвел обоснование под оправдание тотальной войны против тех, кто имеет ярлык врага нацистского государства.

В книге «Теория партизана» Шмитт утверждает, что регулярная война, ведущаяся вооруженными силами, все больше будет уступать место противоборству, ведущемуся иррегулярными армиями.

Шмитт описывает три вида (составляющих) такой войны: война-революция, война партизанская и война подрывная, диверсионная (тайная). В качестве примера первой Шмитт приводит революцию в России, показывая, насколько эффективными бывают действия иррегулярных подпольных сил в свержении правительств.

Отголоски именно этой идеи мы видим сегодня в череде «цветных революций», с помощью которых американские неоконсерваторы меняют режимы и сметают с лица земли государства.

Что же касается второго вида иррегулярной войны, то есть борьбы партизанских народных сил на оккупированной территории, то в качестве примера Шмитт приводит партизанское движение в СССР: «Во время Второй мировой войны русские партизаны, по оценке экспертов, отвлекли на себя примерно двадцать немецких дивизий и тем самым внесли существенный вклад в исход войны».

Идея разработки стратегии по борьбе с партизанами (повстанцами), которые восстают против завоевателя, также находит отражение в философии Штрауса. Руководствуясь ею, американские неоконсерваторы составляют Наставление по ведению антиповстанческих операций как элемента иррегулярной войны, которая сегодня реализуется Пентагоном на Украине.

Третья же составляющая иррегулярной войны (подрывная, диверсионная или тайная) направлена на подрыв потенциала и устоев государства-мишени с помощью терактов, саботажа, экономических, политических, духовных, демографических и прочих средств.

Принимая именно эту идею как руководство к действию, неокон и подопечный Маршалла Дональд Рамсфелд в бытность министром обороны вводит понятия «непрямой подход» к войне и «непрямые (тайные) действия». Объясняя, что это такое, Рамсфелд, в частности, заявил: «Мы стараемся определить, как вести войну против того, что не является национальным государством, и как вести войну в странах, с которыми мы не находимся в состоянии войны».

Шмитт в книге «Теория партизана» делает вывод о соотношении иррегулярной и регулярной войн в современной стратегии: «Практически отсюда вытекает вопрос, в каком количественном отношении оценивается бой регулярной армии в открытой войне к иным методам борьбы, которые не являются открыто военными. На этот вопрос Мао отвечает ясными цифрами: революционная война на девять десятых неоткрытая, нерегулярная война и на одну десятую открытая война военных. Немецкий генерал Helmut Staedke на этом основании вывел определение партизана: партизан – это борец указанных девяти десятых ведения войны, которое предоставляет лишь последнюю десятую часть регулярным вооруженным силам. Мао Цзэдун ничуть не упускает из виду, что эта последняя десятая часть является решающей для конца войны».

Конструктивный хаос

Журнал Time назвал Лео Штрауса одной из самых влиятельных и могущественных фигур в Вашингтоне, ставших вдохновителем консервативной революции в конгрессе и интеллектуальным крестным отцом программы откровенно фашистского жесткого курса.

В философии Штрауса выделяется ряд ключевых идей, на которых она основана.

1. Построение глобального однополярного миропорядка, установление господства мировой империи под властью тирана.

2. Империалистический милитаризм и ставка на войну, мир через постоянную войну – основополагающий принцип неоконсерваторов.

3. Разделение общества на элиту (высших) и массы (низших).

4. Сокрытие истинных целей элиты от низших, эзотеризм элиты (высшие – это тайная элита).

5. Пути прихода к власти тайной элиты – революция, заговор интеллектуалов, война.

6. Благородная ложь – постоянный обман правящей элитой своих граждан.

7. Примат свободного рынка.

8. Либерализм.

Американские неоконсерваторы хотят распространить либеральную демократию на всю планету. Штраус пишет, что «плебейские массы многочисленны, склонны к свободе» и в силу этого «их нельзя полностью игнорировать». Но поскольку это массы низших плебеев, все, что делается ради наведения среди них порядка, является законным. «Если вы сможете использовать демократию для того, чтобы повернуть массы против их собственной свободы, это будет большим триумфом», – отмечает Штраус.

Из этих идей Штрауса возникает разработанная неоконами пентагоновская концепция войны, центром которой является население противника.

Войны и революции призваны уничтожать государства и создавать хаос, из которого должна вырасти мировая империя под властью тирана. Штраус восхвалял очистительное насилие и считал, что только хозяин рабов является по-настоящему гуманным. Кстати, именно Штраус является автором теории управляемого хаоса. «Тайная элита приходит к власти с помощью войн и революций, – пишет он. – Чтобы удержать и обеспечить свою власть, ей нужен конструктивный (управляемый) хаос, направленный на подавление всех форм сопротивления».

Есть еще один теоретик, оказавший огромное влияние на неоконсерваторов. Это Лев Троцкий. «Революционная идеология неоконсерватизма, – пишет американский публицист Майкл Линд, – в действительности является троцкистской теорией перманентной революции». Само понятие «красный террор» было сформулировано именно Троцким.

Экстремальная правда

Что же касается идеи благородной лжи, то есть постоянного обмана правящей элитой своих граждан, то в этой связи уместно вспомнить следующее замечание директора ЦРУ Вильяма Кейси: «Мы считаем нашу программу дезинформации успешной только тогда, когда все, во что верит американское общество, является внушенной им ложью».

Как тут не вспомнить Оруэлла: «Во времена всеобщей лжи говорить правду – это экстремизм».

Основанные на неоконсервативном принципе лжи операции под фальшивым флагом – важная составляющая стратегии иррегулярной войны. В качестве примера такой операции, организованной неоконами, некоторые называют и теракты в Америке в сентябре 2001 года. Вот что пишет, в частности, исследователь и публицист Джеффри Стейнберг: «Последователи Штрауса в течение последних 30 лет действуют как подпольная сеть внутри и вокруг американского правительства, ожидая момента, чтобы сделать свой переворот. Свой неоконсервативный путч они совершили 11 сентября 2001 года. Террористические акты в США 9/11 не могли произойти без участия руководства системой национальной безопасности США, знавшего до тонкостей все уязвимые места. Эти атаки были сложнейшей операцией тайной иррегулярной войны. Этот уровень был недосягаем для Усамы бен Ладена и его боевиков. Заявление о том, что это совершил бен Ладен, было, пожалуй, самой большой ложью в стиле геббельсовской пропаганды. Чтобы выяснить, кто стоял за этой тайной операцией, нужно задать вопрос: кому выгодно и кто выиграл от этой операции? А выиграли от этого неоконсерваторы».

Мировая империя, которую строят неоконы, возникла в США в форме глубинного государства. Теперь оно разрастается и неизбежно поглотит США, руководство которых, подконтрольное неоконам, фактически стало гражданами этого государства, действующими против собственной страны. И мировая империя неоконов превращается в новый специфический тип глобального противника, с которым России придется иметь дело.

США и Украина оккупированы одной сетью мировой империи неоконов.

Что же касается нас, то нам нужно опять быть готовыми к борьбе против троцкизма и фашизма с учетом новых стратегических реалий.

Источник

 

VestiNews
Люди,события,факты

 vestinewsrf.ru

 

    Добавить комментарий
    Введите код с картинки